+375 17 378-83-89

Пн-Пт с 8:30 до 17:00

marketolog@profmedia.by

••• Необходимый гражданам уровень качества юридической помощи по-прежнему будет определять государство?

"Юридический мир" № 12/2009

••• Необходимый гражданам уровень качества юридической помощи по-прежнему будет определять государство?

Александр ГОРБАЧ,
главный редактор журнала «Юридический мир»

 

У белорусского поэта Рыгора Семашкевича есть такие строки, посвященные другому белорусскому поэту конца XIX ст., известному среди крестьянской бедноты, адвокату Франтишку Богушевичу: «На ўсю Беларусь мільён пракурораў — і толькі адзін, толькі ён адвакат». Вспомнились мне эти строки во время пресс-конференции на тему «Реализация конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь», состоявшейся в ноябре текущего года в Национальном пресс-центре. На вопросы журналистов отвечали начальник управления адвокатуры и лицензирования юридической деятельности Министерства юстиции Республики Беларусь Галина Гришковец, заместитель председателя Минской областной коллегии адвокатов Ирина Смирнова и старший партнер ООО «Юридическая группа «Аргумент» Денис Алейников.

Скромная статистика может сказать о многом

Как пояснила в начале пресс-конференции Галина Гришковец, основной целью деятельности управления адвокатуры и лицензирования юридической деятельности Министерства юстиции Республики Беларусь (далее — Минюст) является создание гражданам всех условий для защиты своих прав. Одно из самых важных условий — беспрепятственная реализация конституционного права гражданина на квалифицированную юридическую помощь. Именно заботясь о качестве этой помощи, наше государство определило данный вид деятельности как лицензируемый и установило для лицензиатов (претендентов в таковые) жесткие требования.

В Республике Беларусь, как известно, оказанием юридической помощи занимаются адвокаты (члены коллегии адвокатов) и так называемые юристы-хозяйственники — лица, имеющие лицензии на оказание юридических услуг субъектам хозяйствования. Так вот, из предоставленного в начале мероприятия пресс-релиза журналисты узнали интересные цифры. Оказывается, на 1 ноября 2009 г. в 162 юридических консультациях областных, Минской городской коллегии адвокатов, Белинюрколлегии работали 1 670 адвокатов, что на 87 адвокатов больше, чем в 2008 году. Что касается юристов-хозяйственников, то ситуация выглядит следующим образом: на ту же дату свидетельства Минюста об аттестации юриста имели 873 лица, а оказывали юридические услуги 569 лицензиатов, из них — 417 индивидуальных предпринимателей (далее — ИП) и 152 юридических лица.

Даже если сложим адвокатов с хозяйственниками и предположим, что за последний месяц еще кому-то повезло с получением лицензии, то выходит, что на каждого такого юриста в нашей стране приходится 4–4,5 тысяч жителей. Много это или мало? Достаточно ли такого количества юристов, оказывающих юридическую помощь, чтобы качество этой помощи было на должном уровне? Ответы на данные вопросы, на наш взгляд, очевидны. Однако все познается в сравнении. Денисом Алейниковым на пресс-конференции были приведены следующие цифры. В Германии на 82 млн населения — 155,5 тыс. адвокатов, то есть на одного адвоката приходится где-то 527 жителей. В штате Вашингтон (США), население которого составляет 6 млн человек, работает 36 тыс. юристов (166 жителей на 1 юриста). Возникает резонный вопрос: чем мы хвастаемся? И главное — как справляются наши юристы при такой нагрузке?

Белорусские юристы — самые ленивые юристы в мире?

Почему же у нас такое малое количество юристов, имеющих право оказывать гражданам и субъектам хозяйствования юридическую помощь? Галина Николаевна Гришковец, отвечая на данный вопрос, обратила внимание, что в последнее время Минюстом условия получения свидетельства об аттестации юриста значительно либерализированы, смягчены. В частности, теперь достаточно 1 года юридического стажа, чтобы быть допущенным к аттестационному экзамену. Однако она посетовала, что очень часто желающие получить свидетельство об аттестации приходят на экзамен абсолютно неподготовленными, не могут ответить на элементарные вопросы.

Но действительно ли дело в лени отечественных юристов? А не проще ли было бы вовсе отменить экзамен, который уже как только не называли — и унизительным, и позорным, и глупым? Ведь на самом деле нелепо выглядит ситуации, когда человек, год назад сдавший государственные экзамены и получивший диплом юриста, вынужден опять предстать перед экзаменационной комиссией с целью получить еще и какое-то свидетельство об аттестации.

И главное, не пытаемся ли мы объять необъятное в век узкопрофильных специалистов? Приведем такой пример. Согласно действующему законодательству юридические лица могут передать ведение бухгалтерии специализирующимся на этом ИП или другой организации. Точно так же, как один ИП выполняет функции всей бухгалтерии, другой мог бы выполнять функции отдела кадров. Но попробуйте мне кто-нибудь объяснить, зачем такому ИП для получения лицензии зубрить программу подготовки к аттестационному экзамену из 448 пунктов, в которую входят таможенное, банковское право, хозяйственно-процессуальное, налоговое, инвестиционное законодательство? Не будем уже говорить о том, что экзамен сам по себе вещь весьма субъективная. Как любит повторять один мой знакомый, преподаватель философии: «Если я захочу, то у меня экзамен и Гегель не сдаст». Вот и получается, что Минюст удивляется неподготовленности юристов, а юристы, в свою очередь, очень часто обижаются на Минюст.

О том, что деятельность по оказанию юридических услуг все-таки должна лицензироваться, говорил и Д. Алейников, приводя негативные примеры, в частности, из российской практики. И с этим сложно не согласиться — деятельность весьма, скажем так, тонкая и ответственная, в силу чего государство должно ее контролировать. Но, на наш взгляд, для получения лицензии достаточно было бы наличия у претендента двух условий, а именно: вузовского диплома о юридическом образовании и 3 (5) лет юридического стажа. Во всяком случае, в такой ситуации исключался бы в полной степени всякий субъективизм, от чиновника при выдаче лицензии не зависело бы ровным счетом ничего. В то же время государство сохраняло бы контроль в данной сфере. Могу поспорить, что число юристов с лицензиями увеличилось бы в несколько раз.

Будет ли единый класс юристов?

Сегодняшняя же ситуация выглядит действительно странно. Та же Г. Гришковец говорила на пресс-конференции о необходимости формирования в нашей стране единого класса юристов. Однако о каком едином классе может идти речь, когда юристы у нас сегодня, да простят меня коллеги, разделены на касты: с аттестатом Минюста — высшая каста, у таких более высокие шансы найти себе денежную работу; только с вузовским дипломом — каста пониже. А есть еще и самая низшая — с вузовским дипломом о переподготовке, которых вообще за юристов не считают.

Проблему последних мы поднимали без малого два года назад,1 однако разговоры о том, что нужно все-таки четко определить их статус, идут по сегодняшний день и пока являются только разговорами.2 Хотя, казалось бы, что тут определять — в ст. 42 Закона Республики Беларусь «Об образовании» в редакции Закона от 19.03.2002 № 95­З четко сказано, что переподготовка кадров обеспечивает получение новой квалификации соответствующего профиля на уровнях высшего, среднего специального, профессионально-технического образования (в зависимости от того, где она проходит). Условием повышения квалификации и переподготовки является наличие у слушателей документов об образовании соответствующего уровня. Так было всегда и есть теперь со специалистами различных профессий. Почему же у юристов с дипломом о переподготовке по сегодняшний день возникают какие-то проблемы?

Полагаем, что единственным дополнительным условием получения данной категорией юристов лицензии могло бы быть наличие большего юридического стажа (к примеру, 5 лет). Опять же, могу вас уверить, что тогда бы мы сделали реальный шаг к формированию единого класса юристов. Пока же это только пустой разговор.

На всю Беларусь — «одни адвокаты»?

Коснулся разговор на указанной пресс-конференции и адвокатской деятельности. С уст Галины Гришковец присутствующие журналисты одними из первых узнали о приказе Минюста от 04.11.2009 № 339, которым при данном министерстве создана Комиссия по вопросам соблюдения адвокатами правил профессиональной этики. Необходимость создания такой комиссии была обусловлена участившимися жалобами граждан, в том числе и коллективными. Ситуацию призывали не драматизировать — среди представителей любой профессии встречаются такие, которые относятся к своим должностным обязанностям не со всей степенью ответственности. Но если бы у граждан был выбор, неизвестно, что они предпочли бы: жаловаться в Минюст или пойти в другую контору к другому адвокату? Однако заниматься адвокатской деятельностью у нас могут только члены коллегии адвокатов, а коллегия в нашей стране одна, у которой фактически монополия на указанный вид деятельности.

Заместитель председателя Минской областной коллегии адвокатов Ирина Смирнова с этим не согласилась, сообщив присутствующим, что коллегий адвокатов много — областные, Минская городская, специализированная Белинюрколлегия. При этом, правда, Ирина Михайловна признала, что все они входят в состав Республиканской коллегии адвокатов, то есть, в общем, это одна и та же структура.

Задавая вопрос, ваш покорный слуга привел такой пример. Пару лет назад моя знакомая, проживающая в одном из районных центров, после развода с мужем делила с ним квартиру. За помощью пошла в юридическую консультацию к адвокату, которому рассказала все, как на духу, изложила, как говорится, всю свою стратегию и тактику, раскрыла все карты. Каково же было ее удивление, когда она в суде увидела адвоката своего бывшего мужа — это была женщина, которая во время ее посещения юрконсультации сидела за столом напротив и слышала все ее откровения. Вот и получается, что в залах судебных заседаний зачастую представители спорящих сторон сидят напротив друг друга точно так же, как они сидят друг напротив друга в своем кабинете, чаек попивая. Люди они, конечно, хорошие, и юристы наверняка отличные. Только будет ли к ним доверие у клиентов? А выбора-то у последних нет, тем более в районном центре.

А задаваемый мной вопрос в связи с этим звучал следующим образом: может быть, качество адвокатских услуг смогла бы более эффективно повысить конкуренция, а не какие-либо административные рычаги?

Ирина Смирнова говорила о сильной загруженности адвокатов и привела на пресс-конференции цифры о юридических услугах консультаций, оказанных в силу социальной направленности нашего государства бесплатно, и вопросила: вот кто бы это делал, если бы не мы? А ответ на этот вопрос есть: еще в недалеких 90­х такую помощь населению бесплатно активно оказывали общественные приемные, существовавшие при различных общественных объединениях как правозащитного толка, так и исключительно социальных (женских, молодежных и т.п.). Их иногда упрекали, что делается это все на западные гранты, но я искренне недоумеваю, кому стало легче от того, что теперь это делается где за счет государственного бюджета, где за счет тех же коллегий адвокатов. Полагаю, что ни налогоплательщикам, ни самим адвокатам.

Представляется, что о лицензировании оказания юридической помощи можно говорить лишь тогда, когда она является хозяйственной (предпринимательской) деятельностью. У общественных объединений, которые готовы оказывать такую помощь населению бесплатно, никаких препятствий для деятельности быть не должно. Смотришь — и на юридические консультации нагрузка была бы поменьше.

Здесь же стоит вспомнить и о том, что до 2003 года представителем в общих судах по гражданским делам мог быть практически любой дееспособный гражданин. После внесения изменений в ст. 72 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь такое право, за редкими исключениями, было закреплено опять же, только за членами коллегии адвокатов. Неужели кто-то искренне думает, что и это поспособствовало реализации конституционного права граждан на получение юридической помощи?

Основным аргументом тогда в пользу таких изменений служило то, что многие юристы систематически занимались представлением интересов граждан в гражданских судах, получая за это деньги, но не уплачивая налоги. Однако ситуацию можно было исправить по-другому — позволить им легализировать свою деятельность: есть юридический диплом — открывай ИП и работай. Но пошли по иному пути — пути сокращения круга лиц, которые имеют право оказывать гражданам юридическую помощь.

Мы, конечно же, не претендуем на истину в высшей инстанции и приглашаем наших читателей к участию в дискуссии на эту тему.


1 См.: Гончаренок, С., Горбач, А. О бедном юристе замолвите слово, или Почему диплом об образовании не дает права на работу / С. Гончаренок, А. Горбач // БНПИ. Юридический мир. — 2008. — № 3. — С. 100. — Здесь и далее примеч. авт.

2 Годунов, Н. В. Система переподготовки и повышения квалификации юридических кадров должна стать постоянной и предметной / Н. В. Годунов // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. — 2009. — № 16. — С. 14.

ООО «РегистрМедиа» 1996-2022