Информационно-правовое агентство «Регистр»
Главная
Журналы
Деловые книги
Правовые системы
Каталог
Деловые новости
Скачать
Группа компаний Регистр
логин
пароль
напомнить пароль
регистрация

Войти через социальные сети

Адрес, реквизиты,
контактные телефоны
Руководство
СМИ о нас
Новости, пресс-релизы
Лицензии и свидетельства
Представители
Вакансии
 
FreeCurrencyRates.com

vozduh.afisha.ru: «Любовник Большой Медведицы»: Ян Флеминг и Бабель против большевиков



«Любовник Большой Медведицы»: Ян Флеминг и Бабель против большевиков

О Сергее Песецком мне говорили белорусские друзья давно — к сожалению, я не читаю по-польски. Потом, совсем недавно, я делал для «Афиши–Воздух» обзор книг, каким-то образом связанных с темой сепаратизма, начал искать литературу поЛитбелу и БНР и неожиданно обнаружил, что всего месяц назад в Минске издали «Любовника Большой Медведицы» — впервые на русском. Я написал в издательство «Регистр» и уже скоро стал обладателем электронной версии — бумажную можно заказать у них на сайте или на странице «ВКонтакте». Сейчас я испытываю очень приятные эмоции: не каждый день выпадает возможность написать первую рецензию на издание заново открытого национального классика — да еще и такого мошенника.

Действие повести происходит в середине 20-х годов, на приграничье между Польшей и новообразованной Белорусской ССР. Это искусственная граница — просто топографическая линия в лесу. Она проходит совсем недалеко от Минска, прямо между селами, хуторами, охраной ее занимаются не профессионалы, а военные части. По обе стороны предсказуемо расцветает контрабанда — ей и начинает заниматься главный герой, молодой горожанин неясного прошлого. Повествование — его беллетризованный дневник, очень живой. Погони, засады, перестрелки, война группировок, сама повседневная жизнь на польской и советской стороне. Много про женщин и еду — и еда все время жирная: сало, шкварки, кулеши. Плюс речь, поговорки, жаргон — от литературы такого рода мы ждем прежде всего языковых находок, и тут Песецкий нас балует. Кажется, что он даже перенасыщает ими текст: контрабандисты, селяне, евреи-гангстеры из местечка только и говорят, что какими-то присказками (мой фаворит: «Работать? — так то пусть конь»). Неудивительно, что колоритная повесть, да еще и насыщенная антисоветскими выпадами, стала в довоенной Польше хитом продаж. Немалую роль сыграл и грамотный маркетинг-подход издателей: об авторе сообщалось только то, что он отбывает пятнадцатилетний срок строгого режима.

Бабель, «взрослые» рассказы Житкова, Козачинский, Пантелеев, Катаев-Петров — настоящий взрыв в советской литературе. Вчерашние красноармейцы, бандиты, беспризорники — Катаев вообще был ментом, — принесли с собой в письменную речь целые кластеры языка. Да и не только языка — нового, более энергичного ощущения жизни. Сергей Песецкий принадлежал к тому же поколению людей — его родным языком был русский, он получил образование в русскоязычной гимназии, Октябрьская революция тоже перевернула его жизнь. Правда, в несколько ином ключе — он стал убежденным антикоммунистом. Литературно «Любовник» больше всего мне напомнил «контрабандистский» цикл Житкова: «Погибель», «Василий Мутный», «Варька» — совсем недетские произведения. Прошлое самого Бориса Степановича довольно темное: Чуковский намекает, что тот был в юности связан не то с одесским красным подпольем, не то еще черт знает с чем. Что касается Песецкого, размах его реальных похождений впечатляет — пожалуй, гораздо больше, чем вымышленный сюжет книги.

В этой приключенческой истории есть второе дно — и в тексте автор пару раз намекает на свой основной род деятельности. Главные герои едут вместе на границу, потому что раньше «служили» вместе. Но где — если встречаются они в Вильне, а родом рассказчик из Минска? И кто это крадется ночью через лес, с автоматическим пистолетом и гранатами, одинаково опасный для бандитов и красноармейцев? Автор сам же и отвечает: это шпион.

Незаконнорожденный сын дворянина из Барановичей, с 17 лет Песецкий участвовал в повстанческих формированиях разного рода, в 19 лет вступил в сепаратистские отряды «Зеленого дуба». Они вели партизанскую войну против большевиков на всей территории между Вильнюсом, Гродно и Минском, а в 1920 году влились в войска Белорусской народной республики. Это было кратковременное государственное образование, социал-демократическое по сути — самым видным из его функционеров был Борис Савинков, тоже писатель не из последних. БНР вскоре разгромили, армейские части отступили в Польшу. Там Песецкий имел возможность закончить офицерские курсы и немедленно завербовался в военную разведку. Ему поручили наладить сеть резидентуры на новом участке границы — он одинаково хорошо владел польским, белорусским и русским и идеально подходил для такой миссии.

Песецкий успешно проработал на границе четыре года, пока у него не начались серьезные проблемы с употреблением кокаина. После серии дебошей в Минске разведчики решили не рисковать и разорвали отношения с ним. Тот в ответ сколотил банду из своих бывших партнеров — контрабандистов и приграничных налетчиков — и начал грабить узкоколейки уже в Польше. В 1927 году его арестовали за ограбление пассажирского поезда: суд требовал высшей меры, но благодаря протекции прежнего начальства наказание смягчили до 15 лет тюрьмы. После 11 лет заключения в Песецком проснулось литературное дарование, в камере он написал «Любовника» и еще несколько книг, ставших впоследствии бестселлерами — в результате его помиловал президент Польши.

На этом история не заканчивается: в годы Второй мировой войны Песецкий был членом антифашистской террористической организации в Вильнюсе, позже — офицером Армии Крайовой. Эти и еще множество деталей теперь не устают смаковать поклонники писателя из числа белорусской оппозиции — в этих кругах Песецкий (Сяргей Пясецкі на родном языке, Sergiusz Piasecki по-польски) культовая фигура, «наш Ян Флеминг». Разумеется, как ярого антисоветчика и сепаратиста при нынешних властях его никогда не переводили и не издавали — все свои произведения он написал на польском. Большая ли это потеря для белорусской литературы? Безусловно. Ленивый не обсуждает сейчас в Минске и на западе страны, насколько сильно пострадала самобытная белорусско-литовская культура от русификации. Но я бы продолжил и далее: огромная потеря для самого русского языка, что белорусское присутствие (в отличие от украинского, допустим) практически не чувствуется в нашей письменной речи. Мы недостаточно знаем о логике построения их фраз, мы вообще мало знаем о Беларуси — и даже ее название пишем через О, с двумя С.

Морально не слишком симпатичный, но достаточно внимательный для хорошего беллетриста Песецкий мог бы исторически занять место в списке своих ровесников — писателей, авантюристов и циников 20-х годов, а умер в безвестности, где-то в Гастингсе. С другой стороны, нынешний подъем интереса к его творчеству может с лихвой окупить годы забвения — в любом случае личная судьба литераторов того же поколения в Советском Союзе сложилась гораздо более печальным образом, чем у бывшего шпиона из Ракова.

Текст: Петр Силаев

Источник


Количество показов: 1405

Возврат к списку


искать
English Обратная связь Главная Карта сайта

Контактные телефоны:

Телефоны приемной: 
(+375 17) 286-06-08, 
(+375 17) 286-06-14 
e-mail: info@profmedia.by 

Отдел маркетинга и рекламы 
По вопросам, связанным с размещением рекламы в наших изданиях, 
обращайтесь по телефону 
(+375 17) 290-16-41
(+375 17) 286-06-08
Редакционно-издательский отдел 
(+375 17) 237-90-39 (43) 

Книжная редакция 
(+375 17) 286-06-08 (доб. 409) 

Сбыт: 
 
Отдел подписки на журналы 
(+375 17) 233-83-89
Отдел реализации и доставки книг 
(+375 17) 290-16-42,
(+375 17) 233-42-25 
Отдел сервисного обслуживания информационных систем 
(+375 17) 286-06-16

ГЛАВНАЯЖУРНАЛЫДЕЛОВЫЕ КНИГИ ПРАВОВЫЕ СИСТЕМЫКАТАЛОГДЕЛОВЫЕ НОВОСТИСКАЧАТЬГРУППА КОМПАНИЙ РЕГИСТР